Ева Шмидт рассматривала понятие личной песни и в более широком смысле: не как один жанр, а как группу жанров, резонность чего для человека непосвященного подтверждается уже многообразием тем. Сюда относятся произведения о жизненном пути исполнителя (поэтому ранее их называли песнями судьбы), импровизации, сочинения, сопровождавшие монотонные действия (например, долгую дорогу, греблю), песни-жалобы, похвальные песни, песни-самовосхваления, а также произведения, отражающие социальные или психологические конфликты. В манере личных песен исполняются и определенные сюжеты. Кроме того, личные песни встречаются и в обрядах медвежьего праздника. Иными словами, между личными песнями и другими жанрами существует живая связь..

Ева Шмидт не только нашла более точный термин, но и подняла на новый уровень описание жанра (группы жанров). Это стало возможным благодаря ее глубокому знанию обско-угорской песенной культуры в целом. На основании характерных черт различных фольклорных жанров Ева Шмидт выделила следующие бинарные признаки: коллективное – индивидуальное, предназначенное для распространения – не предназначенное для распространения, сакральное – бытовое, песня – проза, эпическое – не эпическое, драматическое – не драматическое, объективное – субъективное. Опираясь на данные признаки, Еве Шмидт удалось избежать произвольности при описании жанра... Помимо этого, стали доступны для понимания сходства и различия между личными песнями и другими обско-угорскими, а также европейскими жанрами.

Сначала была проведена расшифровка аудиозаписей. Дальнейшие же шаги можно проследить по связкам рукописей, которые предусмотрительно снабжены описаниями, помогающими ориентироваться в материалах.

Огромную ценность представляют собой комментарии: судя по приведенной выше цитате, получить необходимую для них языковую и всю прочую информацию, относящуюся к песням, было нелегко.

Образцы личных песен, обработанные наиболее полноценно, представлены в материалах Евы Шмидт следующим образом:

Метрические таблицы также являются частью полноценного анализа, к которому стремилась Ева Шмидт, однако они требуют более подробных пояснений (см. ниже).

Переводы на русский и английский языки были подготовлены на основании венгерских текстов. Окончательная форма текстов, безусловно, учитывает содержание рукописей.

Благодаря техническим возможностям отображения контента на сайте, материалы Евы Шмидт публикуются в сопровождении аудиозаписей песен: то есть посетитель сайта может слушать аудио и одновременно читать текст песни на выбранном языке, либо следить по нотам за мелодией, или же изучать языковые, этнографические, фольклорные и подобные комментарии.

Одним нажатием кнопки можно получить больше сведений о людях и местах, которые упоминаются в текстах с информацией о песне.

Дополнительные данные, пояснения, относящиеся к хантыйским (реже мансийским) фольклорным текстам и их венгерским переводам, появляются при наведении курсора на номер сноски.

Метрические таблицы демонстрируют, какиe приемы применяются для соотнесения текстовых ударений с музыкальной строкой. Основным таким средством являются вставочные слоги, удлинительные и псевдосуффиксы и вставочные слова, которые добавляют в текст, соблюдая при этом определенные правила. Использование таблиц в их изначальном рукописном виде затруднительно, в том числе и поскольку рукописи со временем выцветают. Для более комфортной работы таблицы публикуются в оцифрованном вaрианте (подробное объяснение фигурирующих в них символов следует ниже).

Одним нажатием кнопки можно ознакомиться и с нотировками, подготовленными Каталин Лазар. Вместе с нотами приводится небольшой музыкальный анализ, сделанный так же этномузыковедом Каталин Лазар.

Для переводов Евы Шмидт в целом характерно стремление максимально передать языковой строй оригинала. Эта же тенденция наблюдается и в ее венгерских переводах личных песен.

Однако не все стилистические особенности хантыйских песен воспроизводимы на других языках. Из работ Евы Шмидт становится очевидно, какие элементы хантыйской песенной поэзии, по ее мнению, невозможно передать на венгерском языке .. Так, не поддаются адекватному переводу вставочные слоги и морфемы, однако с повторением корней слов подобных сложностей не возникает. Касательно вставочных слов стоит отметить, что синтаксическая позиция, которую они занимают в хантыйских текстах, в венгерском языке зачастую недопустима. К примеру, это ряд слов, стоящих перед послелогами: ’most jó végem jó után’ «теперь хорошая моя кончина хороший после», ’most jó végem most után’ «теперь хорошая моя кончина теперь после» .. Данный факт повышает значимость метрических таблиц, которые с помощью разнообразных технических средств способны продемонстрировать, из каких компонентов складывается сочинение песен.

При переводе на индоевропейские языки основной принцип также заключался в том, чтобы наиболее полно отразить языковой строй стихотворных строк и составляющие характерного стиля. Именно поэтому эти переводы намеренно не являются художественными: важной их целью является передача структуры оригиналов.