Биография Евы Шмидт
Детство, семья
Ева Шмидт родилась 28 июня 1948 года в Будапеште в семье представителей интеллигeнции. Развалины крепостного квартала в Буде были идеальным местом для ее детских игр. В 1966 г. она с отличием окончила училище изобразительных и прикладных искусств по специальности «декоративная скульптура». 1966/67 учебный год Ева Шмидт провела в Гане, где ее отец, будучи в командировке, работал экономистом. Там она освоила английский язык и в местном музее вместе с младшим братом Адамом приобрела знания по антропологии.Учеба
В 1967 г. Ева Шмидт поступила в Будапештский университет им. Этвёша Лоранда и в 1973 г. закончила его с дипломом по специальностям «английская филология», «этнография» и «финно-угроведение». При этом начиная с осени 1969 г. два учебных года Ева Шмидт провела в Ленинграде, получив государственную стипендию. Официально она обучалась на финно-угорской кафедре Ленинградского университета, но посещала и занятия по мансийскому и хантыйскому языкам на факультете народов Крайнего Севера в Ленинградском государственном педагогическом институте им. А. И. Герцена. Там она подружилась с обско-угорскими студентами и, общаясь с ними, на разговорном уровне освоила несколько хантыйских диалектов. Кроме того, она регулярно консультировалась с лингвистом Академии наук СССР Николаем Ивановичем Терешкиным, представителем народа ханты.
В январе 1970 г. Еве Шмидт практически чудом удалось попасть в Западную Сибирь. Необходимо напомнить, что в советские времена в СССР иностранные ученые не могли выезжать в экспедиции и имели возможность встретиться с родственниками по языку лишь в крупных университетских и академических центрах. Однако у Евы Шмидт получилось обойти ограничения, и зимние каникулы она провела на берегу Оби в деревне Тугияны в семье знакомых по университету. Эта семья обских ханты приняла Еву как свою родную, и их деревня стала для нее точкой отсчета, центром обско-угорского мира. Именно тогда Ева Шмидт собрала свои первые полевые материалы. На следующий год ей удалось вернуться в Сибирь, на этот раз она посетила Ханты-Мансийск. Одновременно она стремилась прочитать все работы об обских уграх и тексты на хантыйском языке. Знания, почерпнутые из научной литературы, и свой практический опыт Ева Шмидт в полной мере использовала при подготовке дипломной работы по специальности «финно-угроведение», которая называлась «Отражение развития и обновления языка в среднеобском и казымском литературном языках». Эта работа, несомненно, намного превзошла уровень обычных дипломных работ.
Трудовая деятельность
После окончания университета Ева Шмидт, будучи будучи сотрудником Института этнографии Венгерской академии наук, работала над систематизацией наследия
Вильмоша Диосеги
. Очевидно, участие в этом проекте незаметным образом сформировало круг интересов и научные планы молодой ученой. Поздний период ее жизни напоминает биографию Вильмоша Диосеги, одержимого исследователя Сибири, мечтавшего создать архив по шаманизму.
В 1976–79 гг. Ева Шмидт стажировалась на кафедре финно-угроведения Дебреценского университета, где под руководством Белы Кальмана участвовала в редактировании мансийского словаря Берната Мункачи. В университете она вела курс по хантыйскому языку и составила конспект по грамматике шеркальского (среднеобского) диалекта.
С 1979 по 1983 гг. Ева Шмидт продолжила свои исследования в Советском Союзе. В качестве стипендиата Академии наук СССР она собирала материал для кандидатской диссертации на кафедре этнографии и антропологии Ленинградского университета. Темой диссертации был культ медведя у обских угров. Свое исследование она проводила на основании всего обско-угорского фольклора, то есть, кроме опубликованных текстов, она обращалась и к рукописным источникам, а также к собственным, ранее собранным материалам. Диссертацию, написанную на русском языке, она защитила в Москве в 1989 г. Результаты ее изысканий были опубликованы во многих статьях и озвучены в докладе на конгрессе.
Статус аспирантки позволял ей более свободно передвигаться по Советскому Союзу. Таким образом в 1980 и 1982 гг. у Евы Шмидт снова появилась возможность для полевых исследований в Приобье, откуда она вернулась с сенсационными научными результатами: ей удалось собрать несколько десятков хантыйских личных песен (ранее использовался термин «песни судьбы»). Прежде этот жанр был достаточно задокументирован лишь среди манси. Ко всеобщему удивлению Ева Шмидт подтвердила наличие этого жанра и у ханты. При этом она и сама освоила искусство сочинения песен. «Вы только посмотрите, она владеет и языком богов», – признавали старики, слушая песню Евы Шмидт, исполненную в традиционном стиле. Слухи о том, что появилась иностранка, которая говорит по-хантыйски лучше, чем многие молодые ханты, быстро распространились по всему Приобью.
Материалы, собранные в 1980 и 1982 гг. стали основой для дальнейших исследований по вопросам жанра и метрики. Они проводились в сотрудничестве с Институтом музыковедения Венгерской академии наук и этномузыковедом Каталин Лазар. Часть материала была опубликована в 2008 г.
С 1983 г. Ева Шмидт стала старшим научным сотрудником Института этнографии Венгерской академии наук. Одна из задач ученой заключалась в том, чтобы в рамках международного советско-венгерского договора инвентаризировать и обработать рукописные материалы на мансийском языке из архива
Валерия Чернецова
. Научное наследиe лингвиста и фольклориста, ушедшего в 1971 г., хранилось в Томском государственном университете, однако специалиста, который мог бы заняться материалами на мансийском языке, нашли только в Будапеште в лице Евы Шмидт. С данным поручением oна справилась великолепно.
Параллельно с 1984 по 1990 гг. она преподавала на кафедрах финно-угроведения и фольклора Будапештеского университета им. Этвёша Лоранда (ЭЛТЭ). Курсы лекций Евы Шмидт о казымском диалекте хантыйского языка и верованиях обских угров во многих пробудили интерес к финно-угорским исследованиям. Должность в Институте этнографии Венгерской академии наук она сохранила и после 1991 г., когда в Белоярском был основан фольклорный архив северных ханты, где ученая проработала до самой смерти. Ева Шмидт ушла из жизни в Ханты-Мансийске 4 июля 2002 года.
Общество венгерского языкознания отметило ее деятельность двумя премиями: в 1996 г. Еве Шмидт была вручена премия им.
Давида Фокоша
, а в 1998 г. премия им. Миклоша Жираи
. В 1997 г. Арпад Гёнц
наградил ее золотой медалью президента республики.
Планы по созданию фольклорного архива и их реализация
В середине 1980-х гг. Ева Шмидт совместно с этнографом Надеждой
Васильевной Лукиной
составила план по созданию на территории языкового ареала ханты национального учебно-документального центра. Благодаря благоприятным политическим изменениям и упорной работе Евы Шмидт проект воплотился в жизнь, но произошло это гораздо позже, в начале 1990-х гг. Фольклорный архив северных ханты был основан в Белоярском, промышленном городе в нижнем течении реки Казым. Создание архива осуществилось при венгерской и местной поддержке. Непосредственная работа там началась в 1995 г., после прохождения трудностей первых лет. В скором времени в Приобье образовалось еще пять подобных архивов, целью которых стало сохранение исчезающих диалектов и традиций. С момента своего создания архив в Белоярском получал значительную поддержку со стороны венгерских и российских правительственных органов, различных учреждений ХМАО - Югры, Венгерской академии наук, а также венгерских и российских частных фирм. Ева Шмидт лично собирала пожертвования, когда раз в год во время зимнего отпуска приезжала в Венгрию. В такие приезды она часто читала лекции о языковом положении и культуре обских угров. О результатах своей работы и научных планах она регулярно сообщала в различных публикациях.
К профилю фольклорного архива относится все, что связано с хантыйской культурой. Это, к примеру, организация и документирование народных праздников (медвежьих игрищ, жертвоприношений), сбор полевых материалов (наряду с фольклором и сбор любой информации по этнографии, генеалогии, краеведению, лингвистике), создание баз данных и архивирование. Из педагогических целей и по просьбе местных и районных редакций радио и телевидения в архиве создавались и аудиовизуальные материалы с субтитрами. Ева Шмидт научила своих сотрудников применять технические средства, a также вводить хантыйские тексты в компьютер кириллицей с использованием дополнительных знаков. Часть материалов была переведена на русский язык. В среде тех, кто интересуется традициями, началось выстраивание сети исследователей-любителей. Профессиональное управление этой сетью также стало одной из задач архива. Кроме того, было начато обучение среднего и молодого поколения, к тому времени оторвавшихся от национальных традиций. Многие обрели навыки прозаического повествования, исполнения личных песен, а также освоили отдельные элементы медвежьих игрищ, которые затем демонстрировались на общественных мероприятиях. Рабочим языком внутри архива был хантыйский. На первый взгляд этот факт может показаться незначительным, но в действительности он важен: архив был единственным учреждением во всем Приобье, где сотрудники могли использовать свой родной хантыйский язык в качестве рабочего языка.
С целью создания профессиональной хантыйской филологии Ева Шмидт в сотрудничестве с различными местными научными организациями после проведения соответствующих полевых исследований транскрибировала героические песни, собранные Регули и Папаи, с помощью кириллицы и дополнительных знаков. Помимо этого, она снабдила тексты песен комментариями на хантыйском языке и записала на видео, как носители языка читают эти тексты. Ева Шмидт подготовила подробные указатели к материалам, собранным в 19 в., из которых потомки могли узнать, какие песни и сказки звучали в их деревнях стами годами ранее. Так же она знакомила родственников по языку и с новыми полевыми материалами. При необходимости Ева Шмидт переводилa героические песни с мансийского языка на хантыйский, таким образом содействуя тому, чтобы возрождался культ отдельных духов и укреплялась обско-угорская идентичность. Каждое лето она выезжала в экспедиции. Ей приходилось переживать множество приключений и трудностей на пути, пока на лодке или пешком по непроходимым дорогам она добиралась до последних представителей вымирающих диалектов. Информанты преклонного возраста видели в ней человека, который с уважением относится к их духовному наследию, поэтому открывались перед ней и передавали ей то, что получили от предков.
Ева Шмидт, которая как фольклорист занималась устной традицией, будучи ученой, также в этом жила: в любой момент она могла с легкостью продемонстрировать знания, накопившиеся в ней в невероятном объеме. Уверенно и убедительно читала она доклады на конференциях, в том числе на венгерском, русском, английском и хантыйском языках. В качестве специалиста и консультанта она бескорыстно делилась знаниями с кем угодно. Не жалея времени и сил, она переводила многочисленные тексты, среди которых были антологии народной поэзии, телевизионные и радиопередачи научно-популярного жанра, этнографические документальные фильмы.
Основные области исследований
Для публикаций Евы Шмидт характерны точность, максимальное уважение к данным и уверенные знания теории. Все ее утверждения подкреплены опытом, приобретенным в экспедициях, что придает им непревзойденную убедительность. На основании публикаций Евы Шмидт можно выделить несколько тем ее исследований, перечисленных ниже.